Высокий контраст
Без изображений
Размер шрифта:
А А А

Календарь событий

сентябрь 2019
пн вт ср чт пт сб вс
      
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
      
  • - Концерты
  • - Конкурсы
  • - События

Видео

  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории
  • Салехова З. Я.   Н. Г. Жиганов – основатель Казанской консерватории

Конкурсы

 

Путь Казанской консерватории – яркая страница истории отечественного музыкального искусства. Ее воспитанники, педагоги сыграли и играют огромную роль в развитии современной музыкальной культуры.
За годы существования консерватория выпустила несколько тысяч квалифицированных музыкантов, из которых формировались музыкальные силы филармоний, театров, симфонических оркестров, музыкальных учебных заведений. Были созданы высокопрофессиональные исполнительские и композиторские школы. Студенты и выпускники представляют консерваторию на самых престижных международных конкурсах и форумах. Казанская консерватория стала центром, где обретают мастерство музыканты Татарстана и других республик Поволжья, разных городов России и зарубежных стран.
Целью данной статьи является освещение периода, предшествовавшего открытию консерватории, и роли Назиба Жиганова как ее основателя. Для этого привлекаются материалы из личного архива композитора, хранящиеся в Музее-квартире Жиганова, из архива Казанской консерватории, письма, представленные дочерью композитора С. Н. Жигановой, а также документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) и Центра хранения и исследования документов новейшей истории Республики Татарстан (ЦХИДНИТ).
Каждый раз, обращаясь к этим материалам, письмам, еще более осознаешь значительность личности Жиганова, масштаб его творческой, общественной и государственной деятельности. Он принадлежит к тому редкому типу художников, которые своей деятельностью стимулируют ход развития культуры, охватывая различные стороны этого процесса. “На заре становления многих ныне замечательных центров музыки я наблюдал его юношескую, огненную, созидательную страсть, его стремительность и дальновидность, которые сегодня оцениваешь сполна”, - говорил о нем А. Леман.
Крупнейший композитор, родоначальник татарской оперы, симфонической музыки, организатор музыкально-культурной жизни страны, Жиганов остался в истории отечественной музыки и как выдающийся просветитель, педагог, посвятивший свою жизнь воспитанию музыкантов.
Из богатейшего архивного наследия Н. Г. Жиганова1 отобраны лишь те материалы, которые связаны с периодом становления Казанской консерватории. Многие из них публикуются впервые.
Первые документы, непосредственно связанные с консерваторией, относятся к декабрю 1944 года. Однако кажется целесообразным привлечь и более ранние, отражающие устремления, ход мыслей Жиганова, характер его деятельности, чтобы понять, как он пришел к идее создания консерватории.
Восстановим некоторые факты биографии. В 1938 году Н. Жиганов, закончив Московскую консерваторию, приезжает в Казань и начинает работать в качестве композитора, а затем и художественного руководителя оперного театра. В это время он вплотную занят подготовкой к постановке оперы “Качкын”2.
Данный период жизни композитора отражен в переписке с Серафимой Алексеевной Жигановой – его первой женой, продолжавшей в то время учебу в музыкальном училище при Московской консерватории и жившей с дочкой Светланой в Москве.
Письма свидетельствуют о невероятно напряженном режиме работы Н. Жиганова в месяцы, предшествовавшие открытию театра.
“Денег в театре нет, катастрофа полная, декорации не делаются, костюмы не шьются, ибо их не из чего пока шить, негде шить (нет мастерских) и некому шить.
Говорят, сегодня приехал Каверин3, что он будет делать, одному Аллаху известно. Площадки нет такой, где бы было возможно развернуть массовые мизансцены. Я просто не могу понять, что же думают наши “правители”. Заварили такую кашу, а скушать, видимо, не знают как. У меня… получается так: вообще, дни летят, как сумасшедшие, - не успею оглянуться, как уже одним днем, неделей стало меньше. Мне дней не хватает…” (2 марта 1939 года).


Н. Жиганов 1939 год.

Сейчас занят мыслями, над чем буду работать” (15 мая 1939 года).
“Автору либретто “Алтынчеч” М. Джалилю дал согласие писать на его либретто оперу, такое же согласие дал и автору либретто “Тахир и Зухра” . Теперь не знаю, что делать. И та, и другая тема замечательные, не знаю, на чем остановить свой выбор… В общем, скоро решусь и, наверное, все же буду работать над “Тахир и Зухра” (17 мая 1939 года).
К “театральным” проблемам прибавилось работы по Союзу композиторов, председателем которого Н. Жиганов был избран в 1939 году. В это же время в Казани открывается отделение ВТО, на организационном собрании которого ему было предложено стать председателем. Жиганов отклоняет свою кандидатуру, объясняя это занятостью в театре и в Союзе композиторов.
Несмотря на столь напряженный режим жизни, Жиганов ощущал острую необходимость в воспитании композиторской молодежи, его не покидали мысли о педагогической работе.
Читаем об этом в письме от 11 января 1939 года: “…Сегодня день прошел в том, что был в музыкальном училище – окончательно дал согласие на работу с творческой группой. Их всего 6-7 человек. Безусловно, об оплате не договаривался… по всей вероятности, будет мизерной. Тем не менее этому придется уделять какое-то время. Меня никто не обязывает, но и чувствую, что это необходимо”.
Таким образом, в первые же месяцы своей деятельности в Казани Назиб Жиганов сразу энергично вошел в музыкально-художественную жизнь города, республики. Размышления о настоящем и будущем татарской музыкальной культуры, о состоянии татарского композиторского творчества приводят его к выбору одной из главных целей жизни. Он решает посвятить себя музыкальному просвещению и образованию.
В архиве сохранились черновики-наброски, где Жиганов спустя годы как бы пытается восстановить картину рождения консерватории, где фиксирует важные эпизоды и имена, имеющие отношение к ее истории.
Первая запись следующая: “1944 г. Закавказская декада. Глиэр, Василенко, Шапорин, Гаджибеков и беседы с ними”. Речь идет о Декаде музыки народов Закавказских республик, которая проходила в Тбилиси в декабре 1944 года, куда Н. Жиганов был приглашен в составе делегации Союза композиторов СССР.
Восхищенный тем, что он увидел и услышал на репетициях и концертах, Жиганов пишет Серафиме Алексеевне: “…Мы уже прослушали музыку армян и начали слушать грузин… Есть интересная музыка, хорошие кадры композиторов. Каждая республика выступает со своим симфоническим оркестром человек в 95-100 (!!!), национальными ансамблями песни и пляски, инструменталистами. Очень много своеобразного и интересного. Отношение к искусству, в частности к музыке, ревностное, не руководителей только, а и слушателей…” (Тбилиси. 22 декабря 1944 года).
Наблюдая состязание республик Закавказья, Жиганов мыслями постоянно обращается к татарской музыке: “Меня пугает отсутствие у нас композиторской молодежи. Значит, что-то надо предпринять (подчеркнуто мною. – З. С.). Я уж не говорю об инструменталистах, которых у нас нет вообще… У армян, например, вокальная культура стоит на высочайшем уровне” (19 декабря 1944 года).
Через несколько дней, 23 декабря, он пишет Председателю Президиума Верховного Совета Татарии Г. Динмухамедову из Тбилиси: “…Эта чудовищная война, навязанная фашистами, не остановила творчества народов. И вот я, проехав более четырех тысяч километров, являюсь свидетелем состязания трех республик в области музыкальной культуры. На Декаде представлены все виды музыкального творчества. Мы слушаем оперы, симфонии, фортепианные концерты, струнные квартеты <…> до которых татарские композиторы, несмотря на свою безусловную одаренность, не доросли в связи с нежеланием усовершенствовать свое композиторское мастерство (!!!).
К сожалению, это так. А нам нельзя отставать ни в какой области. Мы часто в Казани ориентируемся на местные вкусы и думаем только о сегодняшнем дне. Мне кажется, что этот период уже прошел и нужно думать, заглядывать в завтрашний день… Все, о чем я пишу, не выдумано мною. Я просто в курсе событий дальше нашей республики и при сопоставлении отдельных фактов из музыкальной жизни в других республиках с нашей республикой яснее вижу свои недостатки и недостатки моих коллег… Буду прилагать все усилия, чтобы и чудесная музыка татарского народа пробила себе путь далеко за пределы нашей республики”.
Все эти проблемы не дают Жиганову покоя. На Декаде он много общается с композиторами Глиэром, Шапориным, Василенко. По словам самого композитора, У. Гаджибеков сказал ему в те дни: “Если ты не добьешься того, чтобы в Казани была открыта консерватория, татарскую музыкальную культуру не поднять”.
Таким образом, именно в Тбилиси Н. Жиганов утверждается в мысли о необходимости создания в Казани консерватории.
Возвратившись из поездки, он обращается с этим предложением к правительству. Сохранилась сделанная Жигановым запись о том, что решение об открытии консерватории было принято у него на квартире в беседе с руководителями республики. В этой беседе участвовал С. Г. Батыев4, который шутливо заметил тогда: “Я буду твоим завхозом”. С Жигановым его связывала большая личная дружба. Истинный любитель и почитатель музыки, Салих Галимханович в течение всей своей деятельности поддерживал консерваторию, особенно в период ее организации.
За обращением Н. Жиганова к правительству последовали решительные меры с целью продвижения вопроса о консерватории. В Москву на имя заместителя Председателя Совнаркома СССР В. М. Молотова 14 марта 1945 года было направлено письмо с просьбой об открытии в республике консерватории, подписанное Председателем Президиума Верховного Совета Татарии Г. Динмухамедовым, Председателем Совета Народных Комиссаров Татарии С. Шарафеевым, секретарем ОК ВКП (б) С. Маловым. В нем говорилось, что “отсутствие необходимого контингента национальных музыкальных работников высшей квалификации (певцы, композиторы, педагоги, оркестранты) не позволяет создать в Татарской республике постоянный симфонический оркестр, лимитирует репертуар Татарского театра оперы и балета и сдерживает дальнейшее развитие всей музыкальной культуры Татарской АССР”5.
Ответом на обращение правительства Татарии послужило Распоряжение Совнаркома СССР №6068-р от 13 апреля 1945 года о создании в Казани консерватории республиканского (РСФСР) подчинения.
Уже 19 апреля 1945 года проводится заседание СНК Татарии, на котором создается комиссия по подготовке открытия в Казани консерватории. В комиссию вошли: зам. председателя СНК ТАССР С. Г. Батыев (председатель), зам. зав. отделом пропаганды и агитации ОК ВКП (б) В. П. Тимофеева, секретарь Казанского горкома ВКП (б) А. Н. Гржигоржевский, начальник Управления по делам искусств при СНК ТАССР И. Х. Сабитов, начальник городского Управления по делам искусств К. А. Александров, композитор Н. Г. Жиганов, профессор М. А. Пятницкая, директор музыкального училища Р. Л. Поляков6.
На протоколе заседания – резолюция председателя комиссии С. Батыева от 23 апреля 1945 года: “Просить тт. Жиганова и Полякова представить предложения по консерватории на рассмотрение комиссии”. отели Харькова Все необходимые предложения были представлены ими 6 июня.
23 июня 1945 года согласно приказу №602 Управления по делам искусств при СНК РСФСР Н. Жиганов был назначен директором Казанской консерватории с 1 июля 1945 года, а 6 июля его кандидатура была утверждена на бюро обкома партии7.
В архивных записках Жиганова читаем: “Из беседы с первым секретарем Муратовым: «Ты – коммунист? Тебя учили, ну и учи! Твоя кандидатура утверждена в ЦК!»”
Решение бюро обкома и СНК ТАССР об открытии консерватории было принято 30 июня. Оно затрагивало комплекс вопросов: о составе факультетов, о выделении помещения (здание по ул. Пушкина, 1), о штатах, фондах на ремонт, об инструментах и др.8
В связи с открытием консерватории предстояло решать многие задачи – от формирования педагогического коллектива до приобретения музыкальных инструментов, материально-технического оснащения (мебели, оборудования) и капитального ремонта здания.
Начнем с последнего. С. Г. Батыев, выполняя свое обещание “быть завхозом”, сумел достать в то тяжелое послевоенное время 30 ящиков стекла (!). Он правдами и неправдами переадресовал их консерватории, просил мгновенно реализовать, чтобы адресат не мог их отобрать. Поэтому консерваторию, как вспоминал Жиганов, стеклили днем и ночью.
Параллельно велась закупка инструментов. В это же время был приобретен знаменитый белый рояль, который стал своеобразным символом консерватории.
Наиболее важной вехой была задача формирования педагогического коллектива. Н. Жиганов приглашает для работы в консерватории казанских музыкантов, которые преподавали в музыкальном училище, а также эвакуированных в годы войны музыкантов из Москвы и Ленинграда.
Так, первыми педагогами стали композиторы и музыковеды М. А. Музафаров, Ю. В. Виноградов, Х. И. Терегулова, А. Ф. Бормусов, пианисты – профессор М. А. Пятницкая, М. Д. Берлин-Печникова, ленинградский композитор и дирижер профессор М. А. Юдин и другие.
Для преподавания в открывшейся консерватории Жиганов специально приглашает в Казань высококвалифицированных музыкантов: из Москвы – профессора Л. Г. Лукомского, А. В. Броуна (до Казани работал артистом оркестра Московской филармонии, Государственного оркестра СССР), доктора искусствоведения Г. М. Когана (для чтения курса лекций по истории и теории пианизма), из Бакинской консерватории – В. Г. Апресова.
Все эти видные педагоги приняли предложение Жиганова, что уже само по себе говорит об их отношении к нему как к незаурядной личности и выдающемуся музыканту. Хотелось бы не просто назвать, но и “раскрыть” некоторые имена, потому что за каждым из них – замечательная, талантливая фигура педагога, музыканта.
В качестве профессора и декана фортепианного факультета Казанской консерватории Назиб Гаязович приглашает Марию Александровну Пятницкую9.
Знакомство их началось в 1928 году, когда Жиганов предпринял неудавшуюся попытку поступить в Казанский музыкальный техникум. Педагоги техникума взялись подготовить талантливого, но не имеющего достаточной подготовки абитуриента к поступлению. За два года занятий с Н. А. Шевалиной, М. А. Пятницкой, Р. Л. Поляковым он сделал такие успехи, что уже в 1931 году был принят в музыкальное училище при Московской консерватории. В это время завязывается его переписка с М. А. Пятницкой. В архиве сохранилось два письма, из их содержания видно, что писем было гораздо больше.
В этой переписке примечательно то, что уже в начале 30-х годов, когда Н. Жиганов лишь начинал постигать основы своей будущей профессии, Мария Александровна угадала в нем большого музыканта, призванного стать явлением в татарской музыкальной культуре. В письме Пятницкой от 17 декабря 1933 года читаем: “Думаете ли Вы впоследствии работать у нас или окончательно в нас разочаровались?.. В техникуме у нас сейчас несколько лучше, чем, например, в прошлом году, но еще должно быть лучше тогда, когда детские музыкальные школы подготовят нам учащихся, а пока приходится принимать совершенно сырой материал, что, конечно, отражается на деле”.
Сомнения, неудовлетворенность собой, о которых, по-видимому, писал Н. Жиганов, находят в письмах Марии Александровны слова поддержки: “Милый Назиб, получила оба Ваши письма и три прелюда… Мне трудно выразить, до чего мне нравятся все три прелюда. Я их играю с большим удовольствием сама, и чем больше играю, тем еще больше они мне нравятся… Я представляю себе профессиональную татарскую музыку именно такой, как Ваша”. Далее Мария Александровна вновь делится своими тревогами: “У нас ничего нового нет. Студия уехала на днях. Музыки у нас никакой нет, ни симфонических концертов, ни оперы… Детские музыкальные школы растут и, может быть, через 2-3 года мы будем получать хорошо подготовленных учащихся” (29 января 1934 года).
Следующим этапом общения этих двух замечательных музыкантов стала работа в консерватории.
При первой же возможности Жиганов приглашает для преподавания в Казань и своего педагога, в классе которого он учился в музыкальном училище и Московской консерватории, - профессора Г. И. Литинского.
В композиторском классе Литинского в училище Жиганов появился осенью 1933 года. Генрих Ильич вспоминает, что профессор И. В. Способин, преподаватель по гармонии, “ясно и четко охарактеризовал новичка: парень неплохой, но непокорный”10.
Г. И. Литинский неоднократно подчеркивал, что сам на первых порах многому научился у Жиганова. “Я не имел должного представления о татарском народно-музыкальном стиле и его основополагающей пентатонике. Таким образом, по этой части я эпизодически становился своеобразным учеником своего ученика. Продолжалось такое положение недолго, и я с чувством душевной благодарности вспоминаю эту пору моих отношений с моим, ставшим на всю жизнь любимым учеником, товарищем и близким другом”11.

Жиганов отводил Литинскому исключительную роль в воспитании молодых композиторов, особенно из национальных республик. Позже, в связи с 80-летием Литинского, Жиганов напишет: “Велика помощь Генриха Ильича Литинского в становлении Казанской государственной консерватории. Многие годы он вел в консерватории класс специальной полифонии. Большинство наших композиторов и музыковедов имели счастье быть его учениками”12. Н. Жиганов на всю жизнь сохранил и всегда подчеркивал свое глубочайшее уважение, преданность Учителю.
Кафедру хорового дирижирования и класс композиции Жиганов предлагает возглавить выдающемуся музыканту, композитору, профессору Ленинградской консерватории М. А. Юдину, приехавшему во время эвакуации в Казань. После войны, несмотря на множество телеграмм с просьбой вернуться в Ленинград, Юдин отказывается от этого предложения и связывает свою судьбу с Казанской консерваторией. Здесь он взял на себя огромную педагогическую нагрузку – преподавание гармонии, полифонии, анализа форм, композиции. Примечательно, что еще при жизни композитор передал свою библиотеку в дар консерватории.
Эти и другие замечательные педагоги (Е. Г. Ковелькова, Г. М. Коган, К. Е. Цветов, А. П. Колпинский) стояли у истоков Казанской консерватории, помогали ее становлению.
Занятия в аудиториях начались 10 октября 1945 года. Среди первых студентов было немало фронтовиков (это всегда с особой гордостью подчеркивал Назиб Гаязович) – А. Хайрутдинов, С. Басовский, Р. Волкова и другие. В первом наборе студентов (50 человек) были представлены шесть республик  Приуральского региона, многие города России. Тем самым с первого дня определилась основная направленность деятельности консерватории – воспитание музыкальных кадров не только для Татарстана, но и для других республик и областей нашей страны.
Так открывалась первая страница пятидесятилетнего пути Казанской консерватории. Так начиналась длившаяся более четырех десятилетий деятельность Жиганова как ректора и педагога.
Прошли годы. По инициативе Н. Жиганова на базе Казанской консерватории была открыта Средняя специальная музыкальная школа, построен концертный зал с органом, а также создан Симфонический оркестр Татарской филармонии, открыты музыкальные училища в ряде городов республики.
Все эти действительно крупные музыкальные победы связаны с именем Н. Г. Жиганова, с его многолетней созидательной, порой полной драматической борьбы деятельностью, посвященной развитию татарской музыкальной культуры.


Н. Жиганов, Ф. Яруллин, А. Файзи с профессором Московской консерватории Г. И. Литинским. Москва, 1937 год.

Учась в Москве, развиваясь как композитор, Н. Жиганов прочно усвоил традиции московской композиторской школы. Эту мысль убедительно выразил Т. Н. Хренников в интервью, данном автору настоящей статьи (октябрь 1994 года): “Литинский был учеником Глиэра, Глиэр – ученик Танеева. Так танеевская полифоническая школа через Глиэра и Литинского передавалась нам, его ученикам, в частности Жиганову, и это обусловило высокий профессионализм его творчества, позволило ему сочетать в своей музыке крепкие профессиональные традиции с глубоким знанием национальной культуры”.

“Новостей уйма! Самая главная из них – это та, что 20 мая, наверное, закончу инструментовку оперы (имеется в виду опера “Ирек”. – З. С.).

 


1 - Основной архив Жиганова хранится в Музее-квартире композитора, решение о создании которого было принято Постановлением Кабинета министров Татарстана в сентябре 1991 года. Заведует музеем вдова композитора – Н. И. Жиганова. Архив представляет собой богатейшее собрание документов, материалов разных видов: литературные рукописи – дневниковые заметки, обширная переписка, музыкально-критические статьи, высказывания, доклады на пленумах, конференциях, рецензии на научные труды, литературные сочинения (рассказы автобиографического характера о детстве), документы, служебные записки, приглашения; нотные рукописи – наброски, эскизы, черновые и беловые варианты сочинений, а также нотные издания с автографами известных композиторов; книги с пометками Жиганова, с дарственными надписями деятелей литературы и искусства; фотоархив.
2 - Премьера оперы “Качкын” была приурочена к открытию Татарского театра оперы и балета в июне 1939 года.
3 - Ф.Н. Каверин – режиссер-постановщик оперы “Качкын”.
4 - Батыев Салих Галимханович в 40-е годы занимал пост заместителя Председателя СНК ТАССР.
5 - ГАРФ, ф. 5446, оп. 47, д. 2153, л. 49.
6 - ЦХИДНИТ, ф. 15, оп. 26, д. 116, л. 108.
7 - Там же, л. 125.
8 - ЦХИДНИТ, ф. 15, оп. 26, д. 159,  л. 71.
9 - М.А. Пятницкая – выпускница Петербургской консерватории (1907), в 1906 – 1907 годах брала уроки фортепианной игры в Вене у профессора Терна. Опытнейший педагог, основатель казанской фортепианной исполнительской школы, Мария Александровна воспитала несколько поколений музыкантов. Среди ее учеников – государственные стипендиаты Московской консерватории С.С. Григорьев, Н. С. Николаева, ставшие впоследствии видными педагогами Московской консерватории, крупными учеными.
10 - Рукопись Г.И. Литинского (хранится в Музее-квартире Н.Г. Жиганова).
11 - Рукопись Г.И. Литинского (хранится в Музее-квартире Н.Г. Жиганова).
См. также: Литинский Г. Пути воспитания таланта // Сов. музыка. 1971. №1.
12 - Рукопись Н.Г. Жиганова (хранится в Музее-квартире композитора).

 

 


Статья опубликована в кн.: Из педагогического опыта Казанской консерватории: Прошлое и настоящее: Сб. науч. тр. / Казанская консерватория. – Казань, 1996. – С. 19 – 30.